в американской экономике. Ему довелось увидеть, что происходит, когда длительный период инфляции внезапно и неожиданно останавливается.
"У вас огромный коллапс", - говорит Хениг. "Неудача за неудачей, потери за потерями, кризис за кризисом".
ГЛАВА 3. ВЕЛИКАЯ ИНФЛЯЦИЯ (1980-1991)
Хенигу было тридцать три года, когда начался банковский кризис. Но силы, вспыхнувшие в 1980 году, накапливались в течение многих лет. Команда проверяющих Хоенига в Канзас-Сити могла воочию убедиться, что банки годами выдавали все более и более рискованные кредиты. Но банкиры всегда могли оправдать свои действия. Они пользовались определенной логикой, которая стала возможной только благодаря диким перекосам Великой инфляции 1970-х годов. Потребительские цены резко росли каждый год, а цены на активы росли синхронно с ними. "Банкиры выдают эти кредиты в условиях, когда стоимость активов высока и растет", - пояснил Хоениг. Это поставило проверяющих из ФРС в затруднительное положение. Они считали, что банковские кредиты были рискованными, поскольку цены на активы, лежащие в основе этих кредитов, вероятно, были переоценены. Но банкиры возражали, указывая на то, что цены на активы были определены в соответствии со справедливой рыночной стоимостью. Стоимость активов не является фиксированной или даже известной. Это вопрос суждения. "Эксперты не в большей степени способны предсказывать будущее, чем банкиры", - сказал Хоениг.
Весь этот опыт и массовое финансовое разорение, последовавшее за , стали для Тома Хенига самым важным образованием в его карьере. Он в мельчайших подробностях рассказал ему о мощной и неуправляемой штуке, которую экономисты называют пузырем активов. Спустя десятилетия Великую инфляцию обычно не описывали в терминах пузырей активов. Когда люди вспоминают 1970-е годы, они обычно говорят только об одной половине катастрофы: шокирующей инфляции потребительских цен на такие вещи, как мясо и бензин. Но Великая инфляция была столь разрушительной, потому что на самом деле это были два вида инфляции, которые переплетались и подпитывали друг друга. Другой вид инфляции - это инфляция цен на активы, явление, которое впоследствии стало важнейшей чертой американской экономической жизни. Инфляция активов стала причиной краха доткомов в 2000 году, краха рынка жилья в 2008 году и беспрецедентного краха рынка в 2020 году, который был вызван вспышкой коронавируса.
Актив - это все, что человек может купить, и что сохраняет свою стоимость. Сэндвич с ветчиной не является активом, потому что со временем он теряет стоимость, что делает его потребительским товаром. А вот слиток золота, напротив, является активом. Акция - это актив. Картина - это актив. Многоквартирный дом - это актив. Федеральная резервная система может разжигать инфляцию активов, когда слишком долго держит деньги дешевыми, взвинчивая цены на активы настолько, что они уже не поддерживаются реальной стоимостью активов. В этом случае цены на активы превращаются в пузырь. Один из лучших примеров пузыря активов был описан в 1955 году историком экономики Джоном Кеннетом Гэлбрейтом. В отделе о том, что некоторые вещи никогда не меняются, Гэлбрейт описал пузырь активов в сфере недвижимости Флориды в начале 1900-х годов. Застройщики ожидали, что в штат переедет много людей, поэтому они покупали большие участки земли и делили их на кварталы. Затем они продавали документы о праве собственности на эти участки. В этом случае фактическая земля во Флориде была активом, а документы на землю - активом, потому что бумажные документы можно было купить и продать. Спекуляция недвижимостью во Флориде пошла в гору. Цены на землю и документы на нее взлетели вверх. Инфляция активов была вызвана самим фактом роста цен на них. Один человек покупал документ и продавал его за больше денег, и это побуждало еще одного человека купить документ, потому что его цена росла. Если бы этот цикл мог продолжаться вечно, мир был бы гораздо счастливее. Но неизбежно цена актива сходится с его реальной стоимостью. Во Флориде это сближение произошло, когда стало ясно, что ожидаемые полчища людей туда не переезжают. Ураганы продолжали обрушиваться на штат, отпугивая новых домовладельцев. К тому же многие надуманные участки располагались на жарких, влажных участках болот, где не было ни одного пляжа. Люди начали продавать, потом все начали продавать. Пузырь лопнул, и цена активов рухнула.
В 1970-х годах Том Хениг наблюдал за тем, как надуваются пузыри активов в округе ФРС Канзас-Сити, куда входили как тяжелые сельскохозяйственные штаты, такие как Канзас и Небраска, так и энергодобывающий штат Оклахома. Самоусиливающаяся логика пузырей активов была болезненно очевидна в сельском хозяйстве. Когда FOMC поддерживал низкие процентные ставки, это стимулировало фермеров брать на себя больше дешевых долгов и покупать больше земли. Это, в свою очередь, стимулировало спрос на сельскохозяйственные угодья, что привело к росту цен на землю. Рост цен на землю побуждал еще больше людей брать кредиты и покупать еще больше земли. Логика банкиров развивалась аналогичным образом. Банкиры рассматривали фермерские земли как залог по кредитам и считали, что залог будет только расти в цене. Рост кредитования привел к росту покупок, что привело к росту цен, а значит, к росту кредитования.
То же самое происходило в нефтяном и газовом бизнесе. Растущие цены на нефть и дешевые долговые обязательства побуждали нефтяные компании занимать деньги и бурить больше скважин. Банки создали целый побочный бизнес, занимающийся выдачей рискованных энергетических кредитов. В сфере коммерческой недвижимости было то же самое. Именно так происходит эскалация пузырей активов, которая усиливается с каждым оборотом, при этом реальность сегодняшних цен на активы заставляет стоимость завтрашних активов расти еще больше, что еще больше усиливает импульс.
Пока Хениг и его команда спорили с банкирами, FOMC еще больше разжигала Великую инфляцию, удерживая процентные ставки на низком уровне. Но это прекратилось в 1979 году, причем прекратилось с такой силой, которая никогда не повторялась. Это прекратилось благодаря одному человеку, Полу Волкеру, который стал председателем Федеральной резервной системы. Волкер был серьезно настроен на борьбу с инфляцией. Для этого он был готов довести уровень безработицы до 10 %, заставить домовладельцев брать ипотечные кредиты под 17 % и выше, а потребительские кредиты сделать настолько дорогими, что многие американцы не могли позволить себе купить автомобиль.
Волкер признал, что, борясь с инфляцией, он на самом деле борется с двумя ее видами: инфляцией активов и инфляцией цен. Он назвал их "двоюродными братьями" и признал, что они были созданы ФРС. "Реальная опасность исходит от того, что [ФРС] поощряет или непреднамеренно терпит растущую инфляцию и ее близкого родственника - экстремальные спекуляции и принятие риска, фактически оставаясь в стороне, когда пузыри и избыток угрожают финансовым рынкам", -
